Хлопнула дверь о дубовый притвор,
Голуби ветки качнули.
Так осторожно в наш утренний двор
Лучики солнца скользнули.
Милая, что же ты страждешь, скажи,
Что ж ты так плачешь, родная?
Не отвечает, рыдает, дрожит:
«Ах, я не знаю, не знаю...»
Только вчера она косу плела,
В ближнюю церковь ходила.
Что за напасть на нее снизошла,
Как подменила.
Только забудется – видит она
Тайны свои непростые.
То улыбнется, то станет бледна,
Часики жмет золотые.
Глянет в окно. Отражает оно
Рук худобу, сигарету.
Жалко. Чужие мы, но все равно
Жалко мне девочку эту.
1997
Ангеле мой, Ангеле,
Крыльев кружева,
Я жива, мой Ангеле,
Слава те, жива.
Смейся, демон жаждущий,
Торжествуй — пока.
Рвется дух мой страждущий
Ввысь, за облака.
Верный мой хранителю,
Господа солдат,
В неземной обители
Звездочки горят.
А тебе, нездешнему,
При Татьяне быть,
Душу мою грешную,
Вечную любить.
1997
Н.Шипилову
Там воздух бледен и жесток,
И слово тихое «больница»
Кладет свою печать на лица,
На жизни ход,
На крови ток.
Чисты и честны доктора.
Он в их плену, а я – вне плена.
Не отрешенье, не измена,
Без жизни тусклая пора.